Метариторика

"Священная риторика о тропах и фигурах" (1798)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Е.В. Маркасова

В Российской национальной библиотеке, в составе собрания Петроградской духовной семинарии, хранится рукопись «Священная риторика о тропах и фигурах», датируемая 1798 г. Текст, поступивший в отдел рукописной и редкой книги в 1928 г., был упомянут В.И.Аннушкиным в «Каталоге русских рукописных риторик XVII-XVIII вв.» [1], но остался вне поля зрения филологов, изучавших историю русской литературы, историю русского литературного языка, историю лингвистических учений.

 

1. Общая характеристика рукописи. Полное название текста - «Священная риторика о тропах и фигурах». В соответствии с названием, риторика состоит из двух разделов: «Раздел 1. О тропах, то есть о переносе или перемене слов» и «Раздел 2 о украшениях, то есть фигурах». Внутри разделов есть более дробное деление. Это рукопись в картонном переплете, in folio, состоящая из 342 листов, написанная полууставом и содержащая очень много авторских исправлений. На каждой странице текст разбит на два столбца, столбцы имеют сплошную нумерацию, со столбца 1241 начинается указатель цитат, приведенных переводчиком в тексте. Указатель имеет заглавие: «Показание мест священнаго писания в сей книге содержащихся». «Болшия числа, - поясняет автор,- являют всякой Библейской книги главу, а менша показывают всякой главы стих». Рукопись заканчивается словами: «К славе единаго в триех лицах почитаемаго Бога совершися июня 22 го 1798 г.». (Л.341 об.) Другие полные списки этого текста не обнаружены. «Священная риторика» является переводом с латыни.

 

2. Об оригинале. Видимо, русский текст - перевод трактата Заломо Глассия (Salomon Glass (1593-1656)), известного лютеранского теолога. Глассий учился на философском факультете Иенского университета, в 1615 г. поехал в Виттенберг, в 1616 г. написал книгу «Loci communes theologici», в 1621 г. стал профессором, преподавал еврейский и греческий языки, с 1626 г. был доктором теологии в Иенском университете. Его книга «Rhetorices Sacrae Tractatus II De Schematibus seu Figuris» была частью фундаментального труда «Philologia Sacra». «Philologia Sacra» издавалась поэтапно: 1623 г. -2 книги, 1634 г. -третья и четвертая книги, 1636 - пятая книга.[2] Известны семь изданий этого сочинения.

Зависимость русского текста от латинского очевидна: Первые четыре главы «Rhetorices sacrae tractatus…» имеют общее название «De Metonymia», переводчик «Священной риторики» дал отдельные названия каждой из них: Глава 1 «О метонимии вины»; Глава 2 «О метонимии действий или произведения»; Глава 3 «О метонимии переименования подлежащаго»; Глава 4 «О метонимии прилагаемаго изявляющаго качество». Глава 5 «De Ironia» имеет русское название «Об иронии или противоразумении и противописании», глава 6 «De Metaphora in genere» - «О метафоре вообще». Главы 7-8, в оригинале именуемые «De Antropopathia», в переводе названы «О метафорах от человека к богу переносимых» с примечанием над строкой «О метафоре в особности о человекострастии» и «О метафорах, которыя от других тварей переносятся к богу». И далее:

Cap. 9. De Prosopopoeia - О метафорах, коими представляются как лица, а они лицами не суть, сей род именуется заимословием или вымышлением лица

Cap.10.11.12.13. De Metaph. Classibus - |Глава 10 О метафорах, производимых от бога, от агглов, от неба и от стихии; Глава 11 О метафорах, которые берутся от минералов, от растениев и от животных Глава 12 О метафорах, кои берутся от состава человеческаго и от того, что до человека принадлежит (там же - «от людской различности», «от человеческих чувств», «от человеческих» -Е.М) Глава 13 О метафорах, кои берутся от лиц и священных вещей, каким-либо образом принадлежащих;

Cap.14.15.16.17. De Synecdoche - Глава 14 О синекдохе рода, Глава 15 О синекдохе вида, Глава 16 О синекдохе целаго и не разрушеннаго; Глава 17 О синекдохе части или члена;

Cap.18. De Catechresi - Глава 18 О катахресисе т.е. о противоупотреблении;

Cap.19. De Hyperbole - Глава 19 О гиперболе, то есть о вышемерии;

Cap.20. De Allegoria - Глава 20 О иносказании;

Cap.21. De Proverbio - Глава 21 О притче и пословице;

Cap.22. De Aenigmate - Глава 22 О загадке и т.д.

Сама русская рукопись даже оформлена подобно оригиналу: текст разбит на два столбца, достаточно положить два текста рядом, чтобы увидеть их связь. Например, Глава 1 второй части «Rhetorices sacrae tractatus…» начинается определением фигуры: «vox inter alia praecipue significat habitum, vestitum et ornatum corporis; per metaphoram autem ad habitum ornatumque orationis significandum traducta est, uti et ab Aristotele lib. 3 Rhet. Cap.8». В главе 1 второй части «Священной риторики» дается такой перевод: «Речение фигуры между протчих особливо значит вид, одежду и украшение телесное; а чрез метафору пренесено и значение вида и украшения речи, как говорит Аристотель Кн.3. Рит. Гл.8.» (Стлб.1050).

В тексте представлены не только переводы примеров, заимствованных у Глассия, но и самостоятельные примеры, выбранные автором из Библии и из литературной классики. Например, зачеркнуты упоминания с примерами из Аристофана, из Виргилия «К сим прилагаются и светских писателей примеры: Аристофан, под песнь труб и Гектору, Данаю, И прехраброму Ахиллесу, и бози, и Юпитеру…» «Подобне и у Виргилия: И кто умолит божество Юнонино!- т.е. Ах! Кто и пр.»

Особый интерес представляют частные авторские высказывания, отступления от текста источника, отражающие его личные представления о некоторых фигурах. Например: «Pleonasmus изобилование плеонасм единаго или многих речений есть излишество употребляется для того [чтоб сия фигура научала нас со излишеством повторять речения, которыя бы совсем были праздныя, непотребныя и безполезныя: – зачеркнуто автором-Е.М.] что без них ни под каким видом потребнаго смысла кажется выразить и определить неможно.

Возможность и целесообразность включения фигур речи в учебные программы духовных учебных заведений всегда подвергались критике и были поводом для разногласий как в Европе, так и в России. Составление проповедей, именуемое то искусством, то наукой, сближалось то с риторикой, то с богословием. В XIX веке считалось, что изучать фигуры речи с целью совершенствовать проповедь необязательно, так как Господь сам может вложить в уста нужные слова. Постоянной областью дискуссий в истории гомилетики была элоквенция, а едва ли не главным вопросом был вопрос о целесообразности изучения фигур речи [3]. Считалось, что умение говорить либо дано человеку свыше, либо не дано, что тоже несущественно, поскольку по воле Божьей оратор сможет построить свою речь. В начале XVIII в. вопрос о проповеднической школе теряет былую остроту в Европе. Однако в России идея противопоставленности духовности и образованности оказывает влияние на отношение к элоквенции. Это одна из многочисленных причин сокращения информации о фигурах речи в русских риториках.

Видимо, неизданный текст противоречил этой тенденции. Интересно, что в этом же собрании рукописей сохранился текст «Brevis doctrina de Tropis et figuris», написанный примерно в это время. Вероятно, в Санкт-Петербургской духовной семинарии были учителя красноречия, стремившиеся сохранить традицию преподавания элоквенции в полном объеме, однако установить, кто именно был так увлечен этой идеей, пока трудно.

«Священная риторика» является ценным источником по истории лингвистических учений: это трактат, содержащий самое подробное для своего времени описание фигур речи на русском языке.

 

[1] Аннушкин В.И. Каталог русских рукописных риторик XVII-XVIII вв. Риторика. 1996. №1(3) С. 170.

[2] Allgemine Deutsche Biographie. Leipzig. 1879. Bd.9. стр. 218-219

[3] Певницкий В. Ф. Из истории гомилетики: Самая древняя гомилетика. [Б. г., б. м.]. Отд. оттиск из ТКДА. 1892. № 12;  Певницкий В. Ф. Из истории гомилетики: Средневековые гомилетики. Киев, 1895.